Я слежу – физически не в силах отвести свой нефизический взгляд – за тем, как из черепа медленно выходит сверкающая серебряная игла. Кажется, что это никогда не кончится, а я тем временем тщетно пытаюсь понять, как можно отличить мазохистский театр сновидений от проблеска реальности.

Наконец – я чувствую это за секунду до того, как это действительно происходит – появляется кончик иглы, намертво прикрепленный капелькой сверхпрочного клея (какая проза!) к затупленной, слегка помятой пуле.

Я вижу, как ткань, покрывающая мою грудь, вздымается и опускается в выразительном вздохе облегчения. Странное дело, если учесть, что я под наркозом и подключен к аппарату искусственного дыхания. Неожиданно наваливается ошеломляющая усталость, я больше не в силах что-либо воображать, мир перед моим взором рассыпается, превращается в психоделический узор, потом гаснет.

Я слышу знакомый голос, но не могу понять, откуда он доносится:

– А это от «Серийных убийц за ответственность перед обществом». «Глубоко потрясены.., трагедия для индустрии развлечений.., молимся за скорейшее выздоровление мистера Лоу»... Так, потом отрекаются от каких-либо связей с Рандольфом Мэрчисоном.., пишут, что все, что он якобы делал с теми, кого соглашался подвезти на машине, – это патология совершенно другого типа, чем та, что связана с покушением на знаменитость, а безответственные заявления, искажающие суть вопроса, будут встречены соответствующими акциями...

Я открываю глаза и громко говорю:

– Может кто-нибудь мне объяснить, для чего это зеркало на потолке над моей кроватью? Здесь что в конце концов, больница или бордель?

Наступает тишина. Прищурившись, я смотрю в зеркало, не в силах повернуть глаза, чтобы определить, каков размер этого причудливого украшения. Я жду объяснений. Внезапно мелькает мысль: «Может быть, я парализован, и это для меня единственный способ видеть, что происходит вокруг?» На миг меня охватывает паника, но я подавляю ее: скорее всего паралич временный, скоро это пройдет.