Джеймс возвращается, и с ним четыре неопределенные фигуры в белых халатах. Когда я поворачиваю к ним голову, четыре фигуры конденсируются в две молодого мужчину и женщину средних лет.

Женщина говорит:

– Мистер Лоу, я доктор Тайлер, ваш невролог. Как вы себя чувствуете?

– Как чувствую? Как будто под потолком вишу.

– У вас еще кружится голова после наркоза?

– Нет! – Я едва удерживаюсь, чтобы не заорать: «Смотрите на меня, когда я с вами разговариваю!» – но вместо этого я ровным голосом продолжаю:

– У меня не кружится голова. У меня галлюцинации. Я вижу все так, будто нахожусь под потолком и смотрю оттуда вниз. Вы меня понимаете? Я наблюдаю оттуда, как двигаются мои собственные губы, когда я сейчас говорю с вами. Я нахожусь вне своего тела, вот в эту самую минуту, прямо перед вами, – точнее, прямо над вами. Это началось в операционной. Я видел, как робот извлек пулю. Знаю, мне показалось, это был всего лишь очень подробный сон, и на самом деле я ничего не видел.., но это продолжается до сих пор. И я не могу спуститься.

Доктор Тайлер твердо говорит:

– Хирург не извлекал пулю. Она не проникла в ваш череп, а только задела его. От удара кость растрескалась, мелкие осколки проникли в ткань мозга, но поврежденный участок очень мал.

Я с облегчением улыбаюсь, но тут же беру себя в руки – моя улыбка выглядит как-то непривычно застенчиво:

– Все это прекрасно. Но я по-прежнему здесь, наверху.

Доктор Тайлер хмурится (откуда я это знаю?). Она склоняется надо мной, ее лицо от меня скрыто, но информация каким-то образом достигает меня телепатия? Бред какой-то: те вещи, которые я должен «видеть» собственными глазами – те, которые я имею полное право знать, – достигают моего сознания каким-то непостижимым путем, а мое так называемое «видение» комнаты – смесь догадок и благих пожеланий – маскируется под безыскусную правду.