- Значит, так, - лениво потягиваясь и передергивая плечами, сказала гостья. - Хватит пургу нести. Пора и к делу приступать. Для начала коротко о себе, если ты еще не догадался. Я - Смерть. Точнее, Смерть на ставке. В миру меня зовут Вера Семеновна, я - бытовая пьяница и шлюха. Так сказать, антисоциальный элемент. Сеятельница порока и болезней. Но это, сам понимаешь, всего лишь легенда для вас, короткоживущих. Вообще-то нас много, на ставке-то. Лично я, например, работаю по российскому региону, - Вера Семеновна широко зевнула, костяно лязгнув зубами. Видно, ей до отвращения надоела обязательная вступительная часть речи.

- В общем, так, голубок. Должен был ты сейчас отдать концы от банального обширного инфаркта. Срок твой настал, стало быть. И сделала бы я свою работу тихо, мирно, без огласки. Ты бы и не заметил. Но! - Смерть подняла глаза к потолку. - Мне оттуда дали указание. Так и так, мол, Вера Семеновна, ввиду особых заслуг предоставить рабу божьему такому-то выбрать конец земной жизни по собственному усмотрению. То есть как хочешь, так и помирай.

Смерть закончила монолог и закурила новую сигарету.

- Чего молчишь? - выкурив полсигареты, вкрадчиво спросила она Сергея Петровича. - От счастья обалдел? Ах да! - Вера Семеновна спохватилась и крутанула согнутым пальцем у носа Михина.

Генеральный вновь обрел дар речи.

- Это... как это... - залепетал он, очумело глядя на гостью, - не хочу я помирать... я вообще себя сейчас отлично чувствую... я хоть пять километров могу пробежать, что за вздор!

- Вздор? - брови Веры Семеновны полезли вверх. - Ты что, козел, не въехал еще? Так я помогу, - Смерть прищурила один глаз и прежняя жгучая загрудинная боль скрутила Сергея Петровича.