- Нилика?..
- Ах, ну-Нильса Бора! Мы их так между собой именуем: Нилик, Беня, Фредди... Так как?
- Я слышал это изречение,- сказал я.
- Вот видите,- напористо вел подсевший.- Но разве из того, что истинная теория должна выглядеть среди нынешних физических представлений совершенно безумной, не следует, что сами-то представления эти, верования теоретические как раз они-то и безумны, идиотичны в своей тяжеловесной логичности! Что, а разве, нет? Это же как прямая и обратная теоремы. А они меня на учет, лечить... ничего, ничего, молчание!
Он снова помолчал и снова спохватился:
- Что ж, раз об этом не пишут в газетах, давайте-ка я расскажу вам все сам.
II Я рос очень смышленым мальчишкой. В двенадцать лет я овладел радиотехникой, а в четырнадцать был отменным телелюбителем. Не любителем балдеть перед телеэкраном, боже упаси!- а в благородном, ныне исчезнувшем смысле: любителем сделать больше, чем вложено, к примеру, в серийные телеприемники. Усовершенствованные мною, они ловили передачи в рассеянных УКВ-то есть не только от ближайшего ретранслятора, а множество "диких". Это непростое дело, уверяю вас. Само собой, изображения на экране я мог голографировать - и не только в декартовых координатах, но и в спиральных, косоугольных... У меня были два приятеля-помощника, и нас страшно веселило, когда удавалось этими способами измордовать классическую трагедию так, что получалась клоунада, фарс. Здоровое мальчишеское отношение к драмам - что, разве нет!
Но главная цель была, конечно, выудить из эфира самые "дикие" передачи, недоступные никому. Вот тогда меня и осенило насчет радиотелескопа, который соорудили поблизости. У вас он не Салгирский, да, вероятно, не там и не такой... но важно не это, а иное. Что? Ну, как же-сравните телевизорную антенну у себя на крыше и решетку километр на полтора: ведь чувствительность-то у нее-черт побери! Такая выудит и рассеянное на ионизированных слоях атмосферы, от телестанций, кои далеко-далеко за горизонтом.