«Должно быть, поэтому он и стал таким мудрым, — решила Элион. — И надменным».

Фобос решил, что пора удалиться, и плавно заскользил к выходу. Шептуны порхнули вперед, чтобы раскрыть перед своим повелителем двери.

Уже выходя, Фобос бросил через плечо:

— К сожалению, все важные решения ты сможешь принимать только после официальной церемонии коронации. Понимаешь?

— Коронация? — повторила Элион. — А когда она состоится?

— Скоро, моя дорогая сестренка, — ответил Фобос. — Очень скоро.

С этими словами он выплыл в коридор, снова оставив Элион в одиночестве.

Бум!

Затейливые стеклянные двери с шумом захлопнулись.

«Коронация решит все проблемы, — подумала Элион. — Пусть они и не настоящие мои родители, я все равно должна о них позаботиться. Здорово, что скоро я смогу все исправить».

Погрузившись в мечты, она опустилась на край своей огромной золоченой кровати. Как и вся обстановка в ее покоях, кровать подавляла своими размерами. Она была полной противоположностью кровати из ее хитерфилдской жизни — детской тахты с пушистым розовым покрывалом и маленькими подушками с рюшечками по краям.

Элион представляла себе эту кровать куда ярче, чем ту, на которой сейчас сидела. В фантазиях Элион на детской кроватке сидела ее мама — женщина с мягким добрым лицом и рыжими волосами. Она уютно устроилась среди старых плюшевых игрушек дочери.

Внезапно Элион с головой нырнула в воспоминания. Она больше не была принцессой Элион, девочкой-подростком, наследницей трона. Она стала пятилетней Элион, ползавшей по полу в] своем любимом оранжевом комбинезончике. В каждой руке она держала по толстому восковому мелку. Вот она оторвалась от рисования и посмотрела на маму. Мама разглядывала последний рисунок своего чада — картинку, над которой Элион трудилась все утро. Почему-то ей никак не удавалось изобразить все правильно.