Удар вывел Писателя из оцепенения, и он вступил в схватку. Критик, похоже, выплеснул все силы с первым ударом, и теперь, отходя назад и задыхаясь, лишь защищался до тех пор, пока Писатель ловким ударом не выбил его меч.

- Добей его! Добей! - вопили сверху хриплые голоса.

Стоны боли и страха... Тихое ошеломляющее многоголосье... Обнаженная окровавленная плоть... Сотни людей, дрожа, умирают на крестах вдоль дороги, уходящей к горизонту...

Другой конец дороги ведет к городу. Мрамор дворцов и колоссальных статуй. Пышные кроны деревьев сияют в солнечных лучах...

- Проклятые дворцы и статуи. - Сказал Критик. - Тут все построено на крови.

- Идем в город. - Сказал Писатель. - Здесь оставаться невозможно.

- Проклятые дворцы и статуи, - сказал Критик.

- Вы не могли бы идти побыстрее? - сказал Писатель.

Они смотрят на горящий город из окна дворца. Отчаянные крики горожан и торжествующие вопли победителей-варваров. На просторной площади внизу огромная статуя. Пламя пожара ярко освещает её.

- Не ваша ли это танцовщица? - спрашивает Писатель.

- Она. - Говорит Критик. - Но мрамор и размеры сделали её иной. Это уже вечная богиня, а не смертная женщина...

Толпа дикарей врывается на площадь. Громко хохоча, они накидывают на статую веревки, пытаясь сбросить её с пьедестала. Мрамор не поддается, в ход идут топоры...

Богиня с грохотом повержена, но её продолжают бить топорами...

На погибающий город вдруг капает мелкий дождь. Конечно, он не потушит пожар...

Та же площадь, но от дворцов - лишь развалины, кое-где выглядывающие из земли. Везде, даже на пустом пьедестале, прорываются к небу трава и кусты... Ласковое солнце, свежий ветер, пение птиц...

- Весна... - тихо сказал Критик.

- Что? - не расслышал Писатель.