Но как ни разноречивы, как ни путаны эти рассказы, а всё же и в них всплывают одни и те же детали. Например, имена свидетелей вознеснния.

В любом варианте легенды ими оказываются Демьян и Нестер Буйновичи (иногда - Демид и Нестер), сыновья-погодки вдовой приютской прачки, бывшие тогда ещё отроками. Часто упоминается и некий молодой человек с плоским деревянным ящиком на ножках (мольбертом, судя по описанию) - отроки де видели его мельком, когда в страхе бежали прочь от пруда, а в лицо не запомнили.

Братья Буйновичи впоследствии сложили головы на Гражданской. Старшего (который не то Демид, не то Демьян) зарубили петлюровцы где-то под Житомиром, а младшего, Нестера, судьба забросила аж на Перекоп - и тоже не вернула. Кто был тот молодой человек с мольбертом, и был ли он, и если был, то видел ли то, что якобы видели братья - обо всём этом остаётся гадать, но, как ни заманчивы были бы эти догадки, мы ими заниматься не станем.

Не стоит, пожалуй, излагать и свидетельства отроков - опять же в силу разноречивости многочисленных версий, каждая из которых по-своему убедительна и по-своему невероятна. Но детали, детали! Упрямо повторяемые, переходящие из версии в версию, причудливо трактуемые - одни и те же детали...

Бешеный бег инвалидной коляски Ангелины - вниз по косогору, по кочкам, через кусты, сквозь заросли полыни - от белокаменной часовенки на высоком взгорке и до заросшего осокой и жёлтыми кувшинками пруда. Вот деталь, вокруг которой - трактовки и домыслы.

Находилась ли Ангелина в этой скачущей по косогору коляске и была с силой выброшена из неё возле самой воды? Но ведь ни царапинки на счастливом лице мёртвой Ангелины. Бежала ли она рядом с коляской, а потом продолжала бежать по воде, аки посуху, смеясь и простирая руки навстречу Господу? Это с парализованными-то ногами, семь или восемь лет до того совершенно беспомощная... А, может, и правда: осенив себя крестным знамением, вознеслась на руках у Ангела Господня от самой часовенки, а коляску, как не нужную боле обузу, столкнула вниз?