Старик поправил аппарат на груди и сказал, обращаясь к Сыну:

— Мы создали тебя, но не смогли дать тебе имени. Придумай его сам.

На несколько минут наступила тишина. Она протянулась незримой нитью, объединяя людей, от Земли до Луны, до искусственных спутников, до Марса и Венеры. Люди у экранов сидели молча, напряженно ожидая, что скажет Сын.

«Может быть, он захочет называться суперменом? — думал один из них. — Что ж, он способен на большее, чем любой из нас! Он может образовать вокруг своего тела энергетическую оболочку и свободно передвигаться в космосе. Он не боится ни высоких, ни низких температур. Может заменять свои органы или достраивать их. И создавать у себя новые. За секунду его мозг способен произвести миллионы сложнейших вычислений. Ему не страшны никакие болезни…»

Он вспоминал сиреневый ядовитый туман над пустыней и погибающих в конвульсиях товарищей. А он сам тогда не мог нарушить приказ и выйти из вездехода, чтобы умереть вместе с ними. Ему удалось увидеть в окуляре микроскопа то, что убило их, но было уже поздно…

Другой человек думал о Сыне: «Он имеет право называться Всемогущим, ведь он может почти все, что древние люди приписывали богу. Он сумел бы запросто решить и эти проклятые уравнения, из-за которых шеф называет меня медлительным, а я себя — тупицей».

Мерцали экраны — казалось, что мысли людей ударяют в них, выбивая серебристые искорки…

Старик терпеливо ждал, думая о своем. Он вспомнил день, когда сын и его товарищи уходили на «Белом кроте» к ядру Земли.