По радио и телевидению много говорили тогда о «чуде техники» — землепроходной машине с защитным полем. Но и слыша все это, старик (впрочем, тогда он еще не был стариком) хорошо представлял себе тысячекилометровые толщи гранита, базальта, песка, глины, магмы, сквозь которые лежит путь хрупкой скорлупки с пассажирами, в миллионы раз более хрупкими и беззащитными, чем она. Почему он тогда не попробовал отговорить сына?» По той же причине, по которой отец посылает сына в бой? Или изза отцовской гордости — сестры честолюбия? Эта мысль мучит его по сей день, хотя прошло так много лет с той поры, как скорлупка с пассажирами осталась у ядра Земли.

Старик хорошо помнит: он пришел тогда в подземную лабораторию к Марии и увидел в ее руках ленту сейсмографа с зубцами колебаний, с круто взмываю — щими пиками и отвесными пропастями — отражением неровного пульса Земли. И ему показалось, что там отображен пульс его сына, донесшийся из глубин планеты. Может быть, именно тогда он и поклялся создать неуязвимого Сына, который пройдет там, где не мог пройти первый?

И он работал, не жалуясь на усгалость, а когда ему казалось, что проблему не решить, вызывал в памяти ленту сейсмографа. И если находились сейчас люди, которые поверили, что он и в самом деле не мог дать названия своему детищу, то они ошибались. Дело было совсем не в этом — просто он ставил на пути Сына первое испытание.

А Сын улыбнулся, и в его улыбке могли бы уместиться все сияющие экраны. Он — существо, которое может почти все, что древние люди приписывали богу, — тихо попросил:

— Назовите меня Человеком…

РАЗРУШЕННЫЕ СТУПЕНИ

Фантастический рассказ

Через, несколько часов мы улетим отсюда. Как будут вспоминать нас эти «несмышленыши», как их называет Ася, — уже не животные, но еще не братья по разуму? Что мы забыли сделать для них?