Впрочем, тайны здесь нет, стоит вам войти в тело, на вас сразу начинает воздействовать химия - железы заставляют ваше тело возбуждаться, беситься, а может быть и драться, они пробуждают аппетит, сводят вас с ума от любви и ненависти.

Совершенно невозможно предсказать, что на вас накатит в следующую минуту.

Вот почему я никогда не сержусь на наших противников, на тех людей, которые до сих пор выступают против амфибионтов. Есть ведь и такие, кто никогда не покидает своего тела и не собирается этому учиться. Конечно, это их личное дело, но они хотели бы запретить это и другим, им зачем-то надо загнать всех амфибионтов в тела и держать их там, как в тюрьме.

После моей стычки с командующим парадом, мне уже не хотелось возвращаться в тело, а Мэдж последовала за мной, немедленно покинув свое тело, находящееся в рядах Женского Батальона. И мы вдвоем, крайне довольные тем, что для нас этот парад уже закончился, решили отправиться посмотреть на противников. По-моему, ничего интересного в наблюдении за ними нет. Но Мэдж нравится разглядывать новые женские наряды. Женщины из числа наших противников, обреченные до конца своих дней носить одно, предоставленное им природой, тело, вынуждены менять одежду, прически и косметику гораздо чаще, чем это принято у нас в телохранилищах.

Капризы моды меня никогда особенно не интересовали, а все остальное, что приходится видеть и слышать на территории противника, производит такое тягостное впечатление, что, наверное, и чучело бы покинуло свой пост, только бы не слышать эти разговоры.

Как правило, противники амфибионтов любят порассуждать о старомодном способе продолжения своего рода. А на мой взгляд, это самое нелепое, самое смешное, самое неудобное занятие, которое только можно себе вообразить, особенно, если сравнить этот способ с тем, что практикуется у нас, амфибионтов.