Оставив тела, наши ветераны могут провести свое собрание на острие иголки. А вот в День ветеранов, когда нам приходится надевать тела, мы занимаем более 50 тысяч квадратных футов и, чтобы накопить силы для парадного шествия, съедаем более трех тонн еды. В этих парадах есть и плохая сторона - многие из нас простужаются, случаются вещи и похуже, вновь о себе дает знать злоба, особенно, если чье-то тело отдавило ногу соседу. А еще просыпается зависть, невмоготу многим, что его тело тащится в хвосте, когда кто-то вышагивает во главе процессии. И еще многое-многое другое, всего и не перескажешь.

Самому-то мне парады не очень нравятся. Когда наши тела попадают в эту толкучку, в нас просыпается все самое ужасное, как бы ни были добры наши души. В прошлом году, например, в День ветеранов выдалась такая жара, что хоть помирай. Конечно, люди выходили из себя, попробуйте-ка несколько часов проторчать в изнемогающих от жары и жажды телах.

Вот и со мной произошла неприятная история. Повздорили мы немного с командующим парадом, а он как закричит, что его тело сейчас как следует надает моему по башке, если мое еще раз собьется с ноги. И он бы выполнил свою угрозу, потому что у него, как у командующего парадом, было лучшее из тел этого года, если, конечно, не считать ковбоя, которого взял себе Кенигсвассер. Но меня так просто не возьмешь, я ему все высказал. Он как размахнется - а я, конечно, скинул тело и дал деру, даже не посмотрел, приложился он или нет. Пришлось ему самому тащить мое тело в хранилище.

Но как только я выбрался из тела, все моя злость сразу же улетучилась. Я немедленно во всем разобрался. Кто спрашивается, если он не святой, может быть по-настоящему добрым, разумным, находясь хотя бы пять секунд в теле, не говорю уже о подлинном счастье. Для людей в теле оно доступно только маленькими порциями. Но мне не довелось пока встретиться ни с одним амфибионтом, с которым не было бы легко, весело, просто и бесконечно интересно. Естественно, если он в этот момент не находится в теле. Но стоит им влезть в какое-нибудь тело, идиллия сразу заканчивается, просто наваждение.