Сначала наши с Мэдж души, лишившись тел, чувствовали себя как-то неудобно. Наверное, так же чувствовали себя морские обитатели, миллионы лет назад перебравшиеся на сушу. Они тоже первое время могли только кое-как барахтаться в прибрежной тине, ползать и пыхтеть. Но мы очень быстро привыкли, тем более, что души, само собой, адаптируются к новым условиям гораздо быстрее, чем это могли бы сдеелать любые тела.

Поспешить с выходом из тел меня и Мэдж заставили личные неприятности. Кстати, именно личные передряги подтолкнули многих ветеранов к тому, чтобы стать амфибионтами. Да, чтобы еще в те времена расстаться с телом, нужно было иметь веские причины. Ведь тогда это представлялось чистым безумием. Но у нас не было выбора. Тело Мэдж тяжело болело и могло в любой момент умереть. Понимаете, Мэдж могла в любой момент уйти от меня, а я прекрасно понимал, что один долго не протяну. Вот мы и изучили книгу Кенигсвассера и постарались освободить Мэдж от тела до того, как оно умрет. Я занимался вместе с нею, потому что мы бы очень скучали друг без друга. И мы успели, а могли и опоздать - ее тело умерло всего через шесть недель после нашей победы.

Вот так мы и получили право участвовать в ежегодном параде в День ветеранов. Это привелегия и положена далеко не всем, только тем пяти тысячам амфибионтов, которые первыми решились вести двойную жизнь. Мы выбрали судьбу подопытных морских свинок, потому что нам нечего было терять. Но наш опыт показал всем, как это приятно и надежно - быть афибионтом. Гораздо надежнее, чем из года в год цепляться за собственное тело, на каждом шагу подвергая свою жизнь опасности.

Время шло и причины покинуть свое тело нашлись у очень многих. Миллионы, а потом миллиарды людей отказались от тел и стали невидимыми и неуязвимыми. Уверяю вас, что мы не связаны никакими условностями, ни от кого не зависим и ничего не боимся.