Скорей догнать его! Или лучше крикнуть, чтобы подождал... Лёня прибавил шагу, но так и не крикнул. Зачем? Гриша будет потом в школе нос задирать и всем хвастаться, что Лёня без него и домой дойти не мог.

А Гриша шёл себе впереди. Он не видел, как садился отдыхать Лёня. Он думал, что Лёня идёт сзади и не хочет говорить с ним, потому что считает себя обиженным. Оборачиваться и самому начинать разговор Грише не хотелось. Вновь вспомнилась Ленина пятёрка, и снова недоброе чувство овладело Гришей. "Подумаешь, отличник нашёлся. Больше, чем на тройку, не вытянул бы, если б не списал..."

Правда, Гриша не был твёрдо убеждён, что Лёня списывал... Но он никак не мог примириться со своей четвёркой и Лёниной пятёркой по алгебре.

Зайдя глубже в лес, Гриша всё же решил оглянуться. Ему стало страшно идти одному лесом в такую пургу. Он постоял, подождал немного. Лёни не было видно. Тогда Гриша решил вернуться и пойти другу навстречу: видно, и правда у него сильно болела нога, если он так отстал... Уже совсем стемнело. И вдруг мальчика охватил страх. Было так страшно, что у Гриши не хватило мужества крикнуть, позвать друга... Куда он девался? Может, вернулся в местечко, на квартиру? Надо скорей бежать домой и рассказать обо всём, что случилось. Да, да. Скорей домой!

И Гриша побежал.

...Через лес шли две дороги. Одна к деревне, где жили ребята, другая к болоту, где стояли стога соседнего колхоза. Впотьмах легко было перепутать дороги, и Лёня, усталый и обиженный, не заметил, как повернул направо, к болоту...

* * *

В тот вечер тётя Настя, Ленина мать, просеивала через сито муку. Отец сидел на скамеечке, подшивал валенки.

- И надо же, как метёт и крутит - свету белого не видать, - ссыпая просеянную муку, озабоченно проговорила мать.

- Пора пришла, вот метёт и крутит. Летом не будет мести, - отозвался Игнат.

- Хотя б Лёня не надумал в такое ненастье идти...