Майк все видел. Я помню, что он, очень спокойный и сдержанный, сидел на своем месте и не сводил глаз со своего гостя. Его круглое, приветливое лицо как будто на мгновение обмякло, однако он взял себя в руки и не сказал ни слова.

Вскоре служанка принесла второе блюдо, огромный кусок жаркого из говядины. Она поставила его перед Майком на стол, и он встал, чтобы нарезать его. Он резал мясо очень тонкими ломтиками и осторожно клал их на тарелку, подносимую ему служанкой. Когда все, включая его самого, получили свою порцию, он отложил в сторону нож, оперся руками о край стола и чуть подался вперед.

-- Так, -- сказал он, обращаясь ко всем нам, но смотрел при этом на одного Ричарда Пратта, -- а сейчас -- красное вино. Мне надо сначала сходить за ним, поэтому прошу извинить меня, если я на секунду вас оставлю.

-- Сходить, Майк? -- спросил я. -- Где же оно?

-- В моем рабочем кабинете -- откупоренное, чтобы могло дышать.

-- А почему в кабинете?

-- Из-за комнатной температуры, разумеется. Оно стоит там уже двадцать четыре часа.

-- Но почему именно в кабинете?

-- Потому что это лучшее место в доме. Ричард посоветовал мне его, когда в последний раз был у нас в гостях.

Услышав свое имя, Пратт обернулся.

-- Ведь так? -- спросил Майк.

-- Да, -- подтвердил Пратт и солидно кивнул головой. -- Это так.

-- На зеленом ящике картотеки в моем кабинете, -- сказал Майк. -- Это и есть то самое место, которое мы выбрали. Свободное от сквозняков местечко в помещении с равномерной температурой. Минуточку, я сейчас.

Мысль о том, что в качестве козыря у него имелось еще одно вино, заметно оживила его, и он, словно на крыльях, вылетел из комнаты. Через минуту он вернулся. Сейчас он шел гораздо медленнее и осторожно нес в руке винную корзину, в которой лежала темная бутылка. Она была повернута этикеткой вниз, то есть прочесть ничего было нельзя.