-- А теперь, -- воскликнул он, приблизившись к столу, -- как насчет вот этого, Ричард? Его вам никогда не угадать!

Ричард Пратт неспешно повернулся к Майку, посмотрел на него снизу вверх и перевел потом взгляд на бутылку в маленькой плетеной корзинке. Он поднял брови так, что они образовали надменные дуги, и выпятил вперед нижнюю губу. В этот момент у него был необычайно самоуверенный и отталкивающий вид.

-- Ни за что не догадаетесь, -- еще раз сказал Майк. -- Как ни старайтесь.

-- Франзузское вино? -- снисходительно спросил Пратт.

-- Естественно.

-- Какого-нибудь маленького виноградника?

-- Может, да, Ричард. А, может, и нет.

-- Но это хороший год? Один из удачных урожаев?

-- Да, это я вам гарантирую.

-- Тогда угадать, пожалуй, будет не так уж трудно, -- высказал свое суждение Ричард Пратт. Он говорил слегка гнусавя, и на его физиономии лежало выражение бесконечной скуки. На меня его аффектированная манера речи и чрезмерно подчеркнутое равнодушие производили странное впечатление, которое только усиливалось тем, что вокруг его глаз бегали какие-то злобные тени, а вся его поза выдавала состояние крайне напряженного внимания. Мне было немного неприятно, когда я разглядывал его.

-- Нет, эту марку действительно трудно угадать, -- заверил Пратта Майк. -- Не хочу навязывать вам нового пари.

-- Ах, вот как. Почему же? -- Снова брови медленно поползли вверх, в глазах застыл холодный, напряженный взгляд.

-- Потому что это чертовски трудная задача.

-- Послушайте, такое заявление отнюдь не делает мне комплимента.

-- Дорогой мой, -- сказал Майк, -- если вам это так важно, то я, конечно, с удовольствием поспорю с вами еще раз.

-- Вряд ли с этим вином у меня будут трудности.

-- Вы хотите сказать, что согласны держать пари?