И вот по этому обычаю Киевское княжество должно было отойти к Святополку Изяславичу, старшему сыну почившего князя Изяслава, приходившегося братом покойному Всеволоду. К печали всей земли нашей, Святополк по личным качествам своим был достоин стола Киевского куда меньше Мономаха.

Был Святополк хоть и храбр, но завислив, заносчив, доверчив к клевете и чрезмерно корыстен. Воля его не отличалась твердостью и, веря наушникам, совершал он поступки, от которых впоследствии страдала вся земля.

Разумеется, Владимир Всеволодович знал цену Святополку, вместе с которым рос и чьи ровесником был, но понимал и то, что, если сядет на стол Киевский в обход своему двоюродному брату, то неминуемо вызовет это раздор в земле Русской.

И потому, уступив Святополку Киевский стол, Мономах отбыл с тяжелым сердцем в свою вотчину. Заехав в придорожную часовню, поставил он свечу и, встав на колени, долго молился:

- Благодарю тебя, Боже, что дал ты мне силы совладать с искушением. Великий грех лег бы на душу мою, если из-за моей корысти пролилась кровь русская. Душа моя, как будешь изнемогать, вспомни: много ли взяли отец и мой дед, когда легли в гроб? Лишь то с ними осталось, что сделали они для души своей.

СЪЕЗД КНЯЗЕЙ В ЛЮБЕЧЕ

Однако, несмотря на твердое намерение Мономаха не участвовать в княжеских распрях, благой почин этот так и остался почином.

Положение земель русских было нестабильным. Что ни год налетали половцы, били князей поодиночке, как коршун воробьев. Но что всего обиднее - свои же, русские, воспользовавшись тяжкими временами, спешили устроить свои дела.

Первым начал Олег Святославич, сидевший в Тьмутаракани. Далекая земля Тьмутаракань, отделена от остальных княжеств русских степями. Нет туда прямого пути безопасного, а все окольные.