Ведя пальцем по плану я, наконец, окончательно сообразил куда мне собственно надо идти и, подняв воротник и иногда поглядывая назад, не понятно чего опасаясь, я побрел в сторону ближайшего «колодца».

По трапу с гигантскими ступеньками я спустился на техническую палубу, где передвигались странные механизмы и не обращая на них никакого внимания подошел к плану этого этажа, чтобы хоть представить, что на ней находится. Заметив два помещения отмеченных символом человека я поспешил к ним уступая дорогу редким полумеханическим существам ползущим по своим делам. В первой камере человеческого проживания я нашел все то же что было и в моей. Кровати застеленные противным тонким пластиковым бельем, терминалы связи с Орпенном, мониторы копирующие стандартные экраны информатеки, шкаф в котором я подозревал наличие стандартного армейского скафандра. В общем, все было в точности так же как в моей камере за исключением беспорядка, который я развел у себя за недолгое время полета. Подойдя к «кормушке» я открыл дверцу и убедился что она пуста. Есть хотелось уже прилично, но как заставить «кормушку» выдавать питание по моему требованию я не знал. Пожав плечами я попытался включить терминал связи с Орпенном, но как и в моей каюте он был абсолютно нерабочим, пока сам Орпенн не желал поговорить со мной. Не тратя времени я вышел в коридор и направился обратно к трапу. Хотелось уже добраться к себе и, приняв теплый душ, согреться и поесть.

Страдая от холода и сырости, я добрался до спуска и через пару пролетов был на своей палубе. Оставалось пройти метров триста и я мог почувствовать себя в безопасности и тепле. Но не успел я сойти с трапа на площадку, как издалека сверху раздался довольно гулкий топот.