- Но... но ведь остается еще Рим, - запротестовала Игрейна. - Горлойс рассказывал мне, что, как только Рим справится с беспорядками в Великом городе, легионы вернутся! Отчего нам не положиться на помощь Рима в борьбе с северными дикарями? Римляне - лучшие в мире воины, они выстроили огромную стену на севере, чтобы сдержать натиск разбойников...
В голосе мерлина снова зазвучал гулкий отзвук, точно зазвонили в большой колокол.
- Я глядел в Священный источник, - проговорил он. - Орел улетел прочь и никогда уже не вернется в Британию.
- Рим ничем нам не поможет, - проговорила Вивиана. - Нам нужен собственный вождь. Иначе, когда враги объединятся против нас, Британия падет и на сотни и сотни лет превратится в руины под властью саксонских варваров. Миры неотвратимо разойдутся в разные стороны, и памяти об Авалоне не останется даже в легендах, чтобы дать надежду людям. Нет, нам необходим вождь, которому присягнут на верность все жители обеих Британии - и Британии священников, и мира туманов, что под властью Авалона. Исцеленные Великим королем, - в голосе жрицы зазвенели мистические, пророческие интонации, - миры вновь сойдутся воедино, и в новом мире найдется место для Богини и для Христа, для котла и креста. Такой вождь объединит нас.
- Но где же мы отыщем этого короля? - спросила Игрейна. - Откуда взяться такому вождю?
А в следующий миг она вдруг похолодела от страха: по спине ее пробежали ледяные мурашки. Мерлин и жрица обернулись к ней; их взгляды словно приковали молодую женщину к месту - так замирает пташка в тени огромного сокола, - и Игрейна вдруг поняла, почему посланца и пророка друидов называют мерлин, кречет.