Вивиана заговорила, голос ее звучал непривычно мягко:

- Игрейна, тебе предназначено родить Великого короля.

Глава 2

В комнате воцарилась тишина, лишь тихо потрескивало пламя. Наконец Игрейна глубоко вздохнула, точно пробуждаясь от сна.

- Что вы такое говорите? Неужто Горлойс станет отцом Великого короля? - Эти слова эхом звенели в сознании Игрейны снова и снова: вот странно, она никогда бы не заподозрила, что Горлойсу уготована судьба столь высокая. Сестра ее и мерлин переглянулись, неприметным жестом жрица заставила старика умолкнуть.

- Нет, лорд мерлин, сказать об этом женщине должна только женщина... Игрейна, Горлойс - римлянин. Племена ни за что не пойдут за вождем, рожденным сыном Рима. Король, за которым они последуют, должен быть сыном Священного острова, истинным потомком Богини. Твоим сыном, Игрейна, это так. Но ведь одним Племенам никогда не отбросить саксов и прочих дикарей с севера. Нам понадобится поддержка римлян, и кельтов, и валлийцев, и все они пойдут лишь за собственным военным вождем, за их Пендрагоном, сыном человека, которому они доверяют, в котором готовы видеть полководца и правителя. А Древнему народу, в свою очередь, нужен сын венценосной матери. Это будет твой сын, Игрейна, - но отцом его станет Утер Пендрагон.

Игрейна неотрывно глядела на собеседников, осмысливая сказанное, пока наконец ярость не растопила оцепенение.

- Нет! У меня есть муж, я родила ему ребенка! - обрушилась на них молодая женщина. - И я не позволю вам снова играть с моей жизнью, вроде как дети камушки по воде пускают: подпрыгнет - не подпрыгнет! Я вышла замуж по вашему указу, и вам никогда не понять... - Слова застряли у Игрейны в горле. Она никогда не найдет в себе сил рассказать им про тот, первый год, даже Вивиана о нем вовеки не узнает. Можно, конечно, пожаловаться: "Мне было страшно"; или "Я была одна, и себя не помнила от ужаса"; или "Даже насилие пережить было бы легче: тогда бы я убежала и умерла где-нибудь"; но все это - лишь слова, не передающие и малой доли того, что ей довелось тогда испытать.