— С прибытием, господа. Уж больно одинаковы вы, похоже, что с одного ларца. Не братья ли?

Оказалось — братья.

Иван поинтересовался постоем. Подполковник Востроухов осклабился еще шире, встал из-за стола, подошел к окну и со злорадством показал рукою на дом, что стоял на отшибе от прочих:

— Вон, наведайтесь к Анастасии! Все одно муж в море пропал!

3. ЗНАКОМСТВО С КОРАБЛЕМ

Рядом с темным оббитым волнами баркасом покачивалось на волне близ причала странное сооружение, похожее на удлиненную дубовую бочку, в стенках которой поблескивало несколько круглых окошек. Чуть ниже окон с каждой стороны торчало из корпуса по три весла, и эти нехитрые приспособления указывали, что непонятное сооружение предназначалось для плавания в морских просторах. Ближе к заостренному носу, окованному медными пластинками, поверх бочки стоял малый дубовый бочонок, из которого высовывалась изогнутая буквой «г» подзорная труба. На корме странного судна издевательски был приделан руль, словно кто-то и в самом деле мог этой невероятной поделкой управлять.

— Не кривись, — посоветовал Востроухов, заметив гримасу неудовольствия на лице Ивана. — Большое дело тебе с братом доверено! Государственное дело!

— Да нешто на таком по морю плавать можно? — недоверчиво прищурился Иван. — Нешто эта несуразица на волне удержаться сможет?

Яков молчал. Щуря глаз, он внимательно приглядывался к диковинному судну.

— На волне, может, и не удержится, — вклинился в разговор Маркел Плисецкий. — А вот подводой держится, сам пробовал!

Под водой? Новоявленные мичмана переглянулись. Вот уж диво-то! Когда тебя топят в сражении славном, дело понятное, но самому до боя топиться?

— Вам-то можно сие лицезреть, — сказал Маркел. — Сие есть секретнейшее изобретение славного кораблестроителя Курилы Артамонова, и называется оно — подводка.