То для нас важно, что человек, сидевший в глубоком кресле подле низкого стола...

Тут опять приходится задержаться. Говоря "человек", мы имеем в виду существо, на первый взгляд похожее на вас или на меня. Детали могут и не совпадать. У себя на Земле мы точно так же подходим к определению встречающихся нам в изобилии, в общем похожих на нас созданий - хотя сколько среди них действительно людей, нам неведомо; может быть, не так уж и много ("может быть" мы вставили из деликатности). Так что здесь и ниже термин "человек" мы просим понимать расширительно, как и многие другие часто употребляемые названия. Конечно, с научной точки зрения было бы предпочтительнее воспользоваться точным термином; однако приводить его без перевода, транскрибируя ассартское звучание этого слова, означало бы привнести в наш язык еще толику чужих корней, а нам очень хочется избежать этого, поскольку наш язык и так уже напоминает тот "пиджин-инглиш", на котором объясняются где-то в Океании (правда, там - лишь с приезжими, мы же - и между собой уже). Так что хотя "зарт" звучит совсем неплохо, мы все же воспользуемся словом "человек", ручаясь за совершенную точность перевода.

Итак - человек, сидевший в полной неподвижности, пожалуй, не менее часа, наконец проявил признаки жизни. Он опустил ладони, которыми, точно маской, закрывал нижнюю часть лица, нос и рот, поднял голову и открыл глаза.

За окнами смеркалось. В углах обширного покоя, в котором человек находился, сгущалась темнота, и в ней растворялись только что еще различимые предметы обстановки и убранства: невысокие и плоские оружейные шкафы, застекленные витрины с коллекциями редких раковин, минералов, бабочек; боевые топоры, мечи, сабли, кинжалы, висевшие поверх ковров на одной из стен; висевшие на другой длинноствольные винтовки, карабины, автоматы, лазерные фламмеры.