Это было необыкновенное, феерическое зрелище. И пассажиры, и свободные от вахты члены экипажа собрались на палубе, любуясь прекрасной игрой света.

На носу теплохода, облокотившись на перила, стояли двое: невысокий худощавый звукометрист "Игарки" инженер Петр Сергеевич Щеглов и громадный широкоплечий радист Михаил Никитович Лымарь. Радист, впервые попавший в экваториальную полосу, интересовался всем, как дитя.

- А это что, товарищ инженер? - показал он на длинную светящуюся ленту в воде.

- Вероятно, морской угорь, - ответил инженер.

- Почему он светится?

- Да потому же, что и все остальное: в тропических подах размножаются определенные светящиеся бактерии.

Лымарь проводил взглядом извивающуюся ленту и глубокомысленно сказал:

- Такое освещение, пожалуй, не особенно выгодно для угря. Какая-нибудь там акула проплыла бы мимо, а то - вот он, как на ладони!

Инженер улыбнулся:

- Но ведь и акула плывет с подобной иллюминацией. А так как она больше, то ее дальше видно. Следовательно, в выигрыше оказывается угорь.

Щеглов заметил что-то вдали и схватил Лымаря за руку:

- А ну-ка, взгляните вон туда... Да нет, правее...

У Лымаря загорелись глаза:

- Акула?

Инженер внимательно всматривался в белесую мглу.

- Возможно... возможно... Однако...

Мимо теплохода на значительном расстоянии проплывало длинное и узкое светящееся пятно. Его центральная часть была более яркой и оттуда в стороны расходились такие же голубоватые лучи, как и от носа "Игарки".

- Подводная лодка... - прошептал Щеглов.

- Подводная лодка?! - Лымарь уже приготовился забросать инженера вопросами, но тот побежал к капитанскому мостику. Через несколько секунд корабль сбавил ход, а светящееся пятно уплыло далеко вперед. Щеглов спустился в трюм и пробыл там долго.

- Ну, вот и предупредили мы с вами аварию, - сказал он, возвратившись к Лымарю.