Что рядом жил в дупле, Навеселе был старый хрыч И «с пулей в голове». Сова его и не звала, У ней был план иной: Красавец филин к ней зашел, Чтоб отдохнуть душой. И стал тут сыч сову хвалить, А филина хулить, И слово за слово пошло Друг другу морды бить. Эх, хороша была сова, А вышел один срам, А ведь могли бы разойтись Спокойно по домам.

Цыпа, с подозрением прислушивавшаяся к тексту песенки, наклонив голову набок и кося одним глазом, даже не нашлась, что бы такое сказать, и, возмущенно квохнув, вышла из комнаты.

Совместное проживание новых обитателей началось.

Сержант, до этого молча лежавший на полу, — по-видимому, он очень устал, — примирительно пробурчал:

— Эй, Хомо, или как тебя там! Хватить дразнить благочестивую даму. Расскажи-ка лучше, как это ты тут оказался. По-моему, я тебя раньше где-то в городе видел. Не с циркачами? А?

Мысли неугомонного Хомо разом перескочили с одного на другое.

— И то верно. Так вот, слушайте, — охотно согласился Хомо, которому, по-видимому, нравилось быть в центре внимания.

— Меня с Борнео вместе с остальной контрабандой провез на пароходе один веселый морячок, — начал Хомо.

— С какой? С какой контрбандой? — торопливо встрял с вопросом Крыс. — А Борнео— кто? Лидер противоборствующей группировки?

— Крыс! Что-то ты плохо соображаешь, — ехидно заметил Кок.

Крыс обиделся:

— Хомо сам сказал, что Борнео с его бандой заставили Веселого Морячка провезти их на пароходе и втянули в это дело и Хомо. Ну, чего тут не понять?