- Может, дело подождет до ленча? Сейчас придут друзья, и...

- Нет, - сказал отец. - Сейчас, если не возражаешь.

Ну, если уж отец заговорил таким тоном и с таким выражением лица, лучше не спорить. Я оставил приятелям телевизор и доску и поплелся домой. Быстро принял душ, переоделся и вызвал машину. Через пять минут я уже мчался по дороге к основной магистрали. Поставил машину на автоматическое управление - не потому, что движение на дороге было плотное, просто хотел досмотреть вестерн. Но я опоздал: вестерн кончился, передавали новости. "Над тихоокеанскими подводными шахтами "Торнтона" вновь разразился шторм, оживленно комментировал диктор, - два человека пропали без вести". "Только два - из шестисот инженеров и техников", - добавил он.

Теперь понятно, почему хмурился отец.

Но при чем здесь я?

Еще несколько минут езды по автостраде, и машина остановилась у здания "Торнтон пасифик".

Когда я вошел в просторный, покрытый ворсистым ковром отцовский кабинет, отец стоял у широкого, во всю стену, окна и угрюмо смотрел на сверкающий океан. Он обернулся, и, как всегда при взгляде на меня на его лице появилось страдальческое выражение.

- Мог бы по крайней мере надеть на себя что-нибудь поприличнее.

- Но ведь и ты в шортах, - возразил я.

- Это костюм делового человека, а в твоем - только в цветущих садах фланировать.

- Я надел первый попавшийся: ты же меня торопил.

- Тебе полагалось быть здесь, на своем рабочем месте, а не на пляже.

Пришлось состроить постную мину.

- Джереми, это же твое дело, такое же, как мое и твоих братьев. Почему ты не интересуешься им? Твои братья...

- Да нечего мне здесь делать, отец! Во всяком случае, ничего интересного для себя я не нахожу. Вы и без меня прекрасно обходитесь.

- Ничего интересного? - Он был и удивлен, и разгневан. - Вести первые в мире подводные разработки - не интересно? Первые в мире межконтинентальные пассажирские ракеты - не интересно?