Никто - за исключением Козодоя. Разумеется, он отлично понимал, почему знахарь прислал ему именно ее, но играть в эти игры по-прежнему не собирался.

- Слишком уж ты мрачный, - упрекнула она его как-то за ужином. - Все сидишь и хмуришься, а вокруг твоей головы клубятся тучи. А ведь второй жизни у тебя не будет. Но ты позволяешь злым духам грызть свое сердце и забываешь о том, что в жизни есть и другие вещи.

Он изумленно уставился на нее:

- А ты никогда не чувствуешь ничего подобного? Мне кажется, у тебя для этого больше причин, чем у меня.

Она пожала плечами:

- Да, конечно. Оно все время прячется рядом и всякий раз, когда я забываюсь, подползает ко мне и кусает мою душу. И все же в мире столько красоты, а жизнь всего одна! Когда горе затмевает радость, это хуже смерти. Но я - женщина, а ты - мужчина, и тебе совсем непростительны такие мысли.

Ему стало неловко. Самое время было сменить тему.

- Высокая Трава говорит, что ты неплохо рисуешь, - сказал он. - Это правда?

Она вновь пожала плечами и попыталась сохранить безразличие, но было заметно, что она польщена.

- Я умею ткать узоры, мастерить ожерелья и украшения. Когда-то я раздобыла цветной земли с южных равнин и рисовала на коже и светлом дереве, но в этом нет ничего особенного. Мои способности невелики, я делаю это для собственного удовольствия.

- Я очень хотел бы посмотреть что-нибудь. Может быть, в следующий раз ты принесешь то, что считаешь лучшим?

- Конечно, если хочешь, но не жди многого. А вообще-то я не прочь попробовать рисовать на бумаге. Пока я не увидела ее у тебя, я и не знала, какая это чудесная вещь. - На самом деле она, разумеется, сказала не "бумага", а что-то вроде "тонкие-и-гибкие-листы-дерева", но Козодой перевел не задумываясь.