- Я дам тебе бумагу и палочки для рисования, - пообещал он. У него было с собой довольно много карандашей.

Она взяла их с почти детским восхищением, и оказалось, что рисует она не просто хорошо - превосходно. У нее был тот природный талант, который не сознает своего собственного блеска, рисовать для нее было так же естественно, как дышать, и она с трудом верила, что кто-то может этого не уметь. Линия, другая, небрежно наложенные тени - и на листе возникал лесной пейзаж или поразительно живой портрет кого-нибудь из ее племени.

Спустя несколько дней, когда она как раз собиралась нарисовать его портрет, неожиданно начался первый приступ. Болезнь подкралась неторопливо, как всегда, и в следующие полтора дня должна была развернуться вовсю. Он страшился ее, как страшились все, кому приходилось возвращаться на рекреацию, и, что хуже всего, от нее не существовало лекарств.

Он затрясся, словно в лихорадке, у него началась рвота.

- Я сбегаю за знахарем, - встревожилась Танцующая в Облаках, но Козодой запретил ей.

- Нет. Он ничем не поможет. Это будет ужасно, потом все пройдет. - Козодой помолчал. - Завтра мне станет еще хуже, я сделаюсь безумным, словно одержим злым демоном. Тебе лучше в это время держаться от меня подальше. Лекари тут бессильны, и придется ждать, пока это не пройдет.

Она недоверчиво посмотрела на него:

- Ты говоришь так, будто знаешь заранее...

- Я действительно знаю. Так бывает всегда, когда я возвращаюсь. Это неизбежно. Там, в Консилиуме, мы пользуемся разными снадобьями, которые делают нас умнее, сильнее, здоровее, но за все надо платить. Ничто не дается даром. Наши тела привыкают к этим снадобьям, и, пока мое тело снова не научится обходиться без них, я буду очень, очень болен, и телом, и душой.

Она не совсем поняла, что он имеет в виду, но знала, что целебные травы могут помочь ему уснуть или облегчат боль. С Четырьмя Семействами остался только молодой ученик знахаря, но у него нашлись подходящие травы. Однако, когда они вдвоем вернулись к хижине Козодоя, тихий, углубленный в себя интеллектуал превратился в бесноватого безумца.