Еще немного, и мое тело станет ломким, как ледяная сосулька. Погрузившись, я поплыл вдоль стены, нырнул - ниже, ниже! - воздуха стало не хватать. Нащупал пустоту, но ушел вверх глотнуть воздуха.

Тело медленно застывало, - я не чувствовал пальцев рук и ног. И движения стали плавными, сонными. Первая попытка будет последней.

Я набрал воздуха, сколько мог, и ушел в глубину. Труба. Еще одна труба. Я решился на этот спуск только потому, что в призрачном свете раскаленного потолка заметил: стены влажно блестели до решетки коллектора - выше был матовый и сухой металл. Совсем недавно вода стояла высоко - стены еще не успели обсохнуть. Должен быть слив. Как холодно!

Я плыл вперед, энергично отталкиваясь от воды и стен, - в полной темноте и в страшной стуже - вперед, вперед, ощущая судорожно стонущие легкие, не думая ни о чем, только не понимая, почему не могу продвинуться вперед, скребу руками по шероховатым стенкам.

Это впереди, вяло подумал я, впереди труба глухо зашторена. Не чувствуя пальцев, я попытался ощупать... преграда поддалась. Медленно отцепив нож, ткнул вперед и - из последних сил! - нажал вниз. Резина или мягкий пластик, успел подумать я, стремительно падая в потоке воды.

Я больно ударился боком; лежал на толстых прутьях, сквозь которые уходил водопад, и я, прикрыв лицо, судорожно вдыхал воздух и воду - пополам, захлебываясь, кашлял, дышал, не мог надышаться.

Я очнулся; тело и в забытье сотрясала крупная дрожь. Воздух был теплым, но согреться я все не мог. Внизу, под прутьями, шумела вода. Огромное помещение сплошь состояло из таких вот бассейнов - метров пять на десять, - прикрытых решетками в шахматном порядке. Застуженные мышцы не желали работать. Кое-как поднявшись, я двинулся к центру зала, где, провиснув, проходила тяжелая цепь, концами уходящая в большие круглые люки на стенах. По окружности люки запирали лепестки вентиляторов, но в середине, там, где проходила цепь, места было достаточно, чтобы пролезть человеку.