Пройдет еще много, много миллионов микросекунд, прежде чем новый капитан спохватится и выключит логосов. Это время можно использовать с толком.

Перед люком в каюту Андерик задержался.

– Четверть «же», идет? – спросил он. Желтый огонек над дверью предупреждал о разнице в гравитации.

– Да, – горячо прошептала Лури ему в ухо. – А потом у Лури найдется кама для нулевой гравитации. Тебе понравится.

Он толкнул локтем люк, торжественно внес ее в каюту и поставил на ноги.

– Сюрприз!

С гордостью смотрел он на то, как она оглядывается в новой обстановке каюты. Помпезные, пухлые кресла и диваны, от которых ему всегда казалось, будто он садится на чье-то лицо, исчезли. На место вызывающей роскоши пришли спокойствие, скромность и изящество умело размещенных скульптур, картин и гобеленов, вместе составлявших ту отточенную элегантность, которую могли позволить себе раньше только самые знатные дулу. С позволения Барродаха Андерик просто-напросто перенес сюда убранство дворца с одного из орбитальных поселений. Чего-чего, а такой каюты не было еще ни у одного рифтера, в этом он не сомневался.

– Что скажешь? Все это старое говно спущено из шлюза – это и был тот фейерверк, который ты видела.

Что-то взорвалось внезапно острой болью в его щеке, вслед за чем он услышал звук – словно саблезуб запутался в сети. Он потерял равновесие и медленно, словно в кошмарном сне, полетел головой в переборку. Пытаясь удержаться на ногах, он вцепился в гобелен, но тот только свалился на него, накрыв с головой. Отчаянно барахтаясь, он начал выпутываться из его тяжелых складок, и тут Лури врезала ему ногой в пах.

– Ах ты, грязный извращенец-шиидра, проклятый... – Лури даже задохнулась от ярости. – Вот я вколочу твой... тебе в потрох, чтобы в следующий раз, как у тебя встанет, ты задохнулся на фиг!

Андерик беспомощно катался по каюте, опрокидывая мебель и сшибая на пол статуэтки. Сбитые предметы летели вниз как в замедленном видео – сказывалась пониженная гравитация. Лури не отставала от него; единственное, что спасало его от ее острых каблуков, – это ее привычка перед каждым ударом подпрыгивать. Он окончательно запутался в ковре, обернувшемся теперь вокруг него, словно хищный слизняк с Альфейса V.