– Хорош, правда? – сказала она. – Я все думаю, как бы там ни распинались эти Аркады насчет моральных принципов, может, они все-таки подправляют генетику у своих отпрысков?

Она согнула ногу и с удовольствием посмотрела на поросшую микроскопическими черными присосками ступню.

– Дура, – равнодушно возразил Локри. – Просто вот это, – он дернул четко очерченным подбородком в сторону наследника-Аркада, – продукт сорока семи поколений безраздельной власти.

Жаим с Брендоном сцепились вместе, и на этот раз Жаим швырнул соперника через плечо, насел на него сверху, прижав руки коленками к мату, и приставил кулаки к горлу.

– Сорок семь... – зачарованно повторила Марим. – И он у нас в руках.

Локри только фыркнул.

Марим снова посмотрела на борцов. Жаим раскраснелся, и с металлических бубенчиков, по серапистскому обычаю вплетенных в длинные волосы, капал пот. Брендон лежал на спине, с руками, прижатыми к мату, но голубые глаза его искрились смехом.

– Капут, – заявил Брендон. – Еще раз.

Длинное, серьезное лицо Жаима на мгновение тоже осветилось улыбкой, потом он поднялся на ноги.

– Ленишься, – сказал он.

– Есть немного, – согласился Брендон.

– Давай. – Жаим жестом предложил Брендону встать и принялся объяснять свои действия.

Марим отвернулась и вышла. Только когда машинное отделение осталось далеко позади, она заговорила.

– Он мой, – заявила она.

Локри снова фыркнул, укорачивая шаг, чтобы не обгонять ее.

Марим вдруг просияла, осененная новой мыслью.

– На спор? – предложила она. – Кто его первый объездит!

– На что? – Бровь Локри чуть задралась вверх.

– Да на что угодно! – передернула плечами Марим и тут же, нахмурившись, покосилась на Локри.

Улыбка Локри была чуть натянутая и непроницаемая, но Марим знала Локри близко, очень близко – лучше, чем любого другого. «Мы взяли в плен последнего живого наследника Панарха Тысячи Солнц. Все до одного рифтеры эсабианова флота охотятся сейчас за ним, и панархисты, наверное, тоже. Он у нас в руках, и Локри боится его». Вслух она рассмеялась, но ничего не сказала.