- Ты говорил, Иварду покоя двое суток, - ослепительно улыбнулась ему Марим. - Теперь к нему можно? Монтроз даже не пытался скрыть удивление.

- Пожалуй, это его ободрит немного, - ответил он. Марим поморщилась.

- Он сильно убивается по Грейвинг?

- Я держу его на успокаивающих, - буркнул Монтроз. - Сильный ожог, и еще эта лента келли на запястье мне не нравится. В общем, пока от лечения эффекта немного.

Марим пожала плечами и пересекла приемную к маленькому отсеку, где лежал младший член экипажа "Телварны", потом мотнула головой в сторону соседней двери.

- Как старикан?

- Выживет.

- Он правда Школяров папаша? Монтроз пожал мощными плечами.

- Похоже на то.

- Стоящий тип? Монтроз прикусил губу.

- Судя по всему, он университетский профессор.

- Что это Эсабиану Должарскому нужно было от профессора? - нахмурилась Марим.

Монтроз только пожал еще раз плечами и отвернулся к пульту.

Марим положила руку на кодовую панель двери в отсек Иварда.

- Не огорчай его, - предупредил Монтроз, не поворачивая головы.

- Не буду, - безмятежно пообещала Марим. - Правда, не буду.

Она протиснулась внутрь - тело ее привычно среагировало на изменение гравитации - и прикрыла за собою дверь.

Ивард лежал на кушетке в четверти нормального тяготения. Глаза его были открыты и смотрели в потолок. Казалось, он не замечал ее. Она прислонилась к двери и пристально посмотрела на него. Вид у него был не слишком привлекательный: растрепанные рыжие волосы, покрытая крапинками кожа - "Веснушки, так, кажется, называются эти штуки?" - блеклые, слезящиеся глаза. Он и бриться-то еще не начинал, но рана состарила его на много лет. Повязка на плече была белоснежно-чистой, но Марим показалось, что она слышит сладковатый запах горелой плоти.