Тем не менее она протянула палец и осторожно провела им по его руке.

Его веки дернулись, и она увидела, как расширились его зрачки, когда он узнал ее. Она одарила его самой нежной из своих улыбок.

- Так ты проснулся, Рыжик. Эти суки здорово целились, а?

Ивард усмехнулся чуть слышно и тут же сморщился.

Она положила руку на его костлявое тело и осторожно погладила ребра.

- Не надо. Потом у нас будет время насмеяться вволю. Тебе так нравится?

Он кивнул, и лицо его осветилось надеждой.

Она присела на краешке кровати, не прекращая улыбаться.

- Ты помнишь, что случилось?

- Мандала, - прошептал Ивард. - Ты только подумай: Мандала! Мы набрали там... здоровенный зал, а потом Крисарх нашел другой, с радиацией...

Марим дотронулась до его руки.

- Не думай об этом. Разве не кайф: вы ведь единственные рифтеры, вообще единственные, кто ограбил дворец Панарха - и ушел со всем добром!

- Грейвинг не ушла, - пробормотал Ивард.

- Ее смерть была быстрой и чистой, в бою, - сказала Марим. - Лучшей смерти не пожелаешь, правда?

Ивард кивнул, но глаза его заблестели сильнее и по щеке поползла слеза. Марим воровато оглянулась - она надеялась, что Монтроз не слушает их разговор. "Чем бы его приободрить?"

- Ну и чего вы там натырили?

Ивард ткнул пальцем в сторону тумбочки в ногах кушетки.

- Монтроз... положил мою долю туда, - прошептал он.

- Мне-то захватил чего-нибудь? - спросила Марим, пригладив рукой его волосы.

Ивард кивнул и тут же скривился от боли.

- Кучу. Грейвинг сказала... - Взгляд Иварда сузился при воспоминании о сестре. - Она сказала, других таких вещей больше нет.

- Нет цены, - промурлыкала Марим, отчаянно борясь с нетерпением. "Грейвинг всегда была со странностями - такой, поди, и умерла".

- Ее монета... - выговорил Ивард, беспокойно шаря рукой по простыне. Она нашла монету с птицей, сказала, эта птица как она, тоже Грейвинг. Она была у меня, я точно помню... - Он сжал кулак и бессильно уронил его. Монтроз сказал, в моих вещах ее не было. Обронил, наверное...