- Дворянин никогда не заложит доставшееся от благородных предков оружие, с достоинством произнёс Карсидар. - Никогда! Понял, деревенщина?

Пеменхат так посмотрел на гостя, словно говорил: ври больше, ври, знаю я вашу породу, у вас как дойдет до дела, так вы и дьяволу душу заложите, не то что меч.

- Но и это ещё не всё, милейший, - сказал Пеменхат, видя, что гость не счёл нужным оправдываться. - Пришли-то вы вовсе не из города.

- Вот как?

В первый момент Карсидар подумал, что трактирщик следил за ним, но потом отогнал эту мысль, сочтя её глупой. Наверняка дело было в чём-то другом. И Пеменхат не замедлил подтвердить это:

- Сапоги у вашей милости забрызганы грязью. Желтоватая грязь, не так ли, господин хороший? Значит, подходили вы не со стороны Торренкуля, а от леса. Есть там одна большая лужа...

- Ты бы лучше дорогу починил, мерзавец, - сказал Карсидар, вставая.

- А вы бы не врали!

Пеменхат в свою очередь выпрямился и весь подобрался. Между ними стояло несколько столов, и трактирщик даже не подозревал, сколь безнадёжно его положение. Похоже, он собирался драться с Карсидаром обычным способом, а тот мог уложить его практически мгновенно, не сокращая дистанции. Слева была дверь, ведущая в кухню, и Карсидар уже давно приметил маячившую в её проёме тень. Вероятно, то был мальчишка, но мальчишка в потасовке не в счет, мальчишка вздор...

- Так что, раз я из лесу вышел, значит я лгу?

- Лжёте, ваша милость, ничего не попишешь.

- И кто же я тогда? - Карсидар понизил голос почти до шепота.

- Вы бы лучше сами о том сказали, милейший, - трактирщик состроил невинные глазки. - То ли шпион, то ли кто похуже. Мало ли подозрительного народа шатается по лесу! И мало ли кому какое дело до старины Пема или до его заведения...

Истинный дворянин обязан воспринять подобный намёк как величайшее оскорбление родовой чести и достоинства.