Генри кивнул. Выполнение столь рискованной миссии не противоречило его жизненным убеждениям.

- А моего сына зовут Дик. Ричард Генри. Ему восемь… нет, уже девять лет. Америка, Нью-Йорк., Я боюсь, что он вырастет дикарем. Его бабушка строга, но все же ему. нужен мужчина, пусть даже неблизкий.

- Мы с вами достигли соглашения. Почему бы этого не сделать и нашим командирам? В знак того, что я доверяю нашему договору, его духу и букве, я скажу вам: на ''Лиане" нет бомб.

- Я рад этому.

- Война не нужна никому.

- Но мы, земляне, всегда воевали до тех пор, пока это было возможным. Даже наши судьбы были, в сущности, поединками.

- И у нас так же. Но если один корабль без особого труда может уничтожить целую планету, должен же быть предел у безумия.

- Такого рода препятствия никогда не сдерживали человека. Если огневая мощь корабля достаточна, чтобы стереть все живое в пространстве врага лишь одиннадцать раз, а не двенадцать, мы считали себя проигравшими. Что тут может значить разум?

- Благоразумие приравнивается к измене… Даже военные должны понять глупость такого положения. А мы - военные!

- Ив этом кроется слабая надежда…

- Почему вы отдали приказ команде подчиняться мне?- неожиданно спросил Битул.- Вы ведь знаете, что может стать моей мишенью. Вы действуете неразумно, капитан.

Генри вздохнул.

- Мы ведь договорились: доверие должно быть во всем. На судне должен быть капитан, а меня временно могут отозвать на флагманский корабль, если переговоры осложнятся и потребуется мнение командиров.

- Мы оба знаем, что доверие может быть глупым.

- Глупее, чем недоверие? Битул развел руками.

- Вы кое-чему научили меня, капитан. Надеюсь, что оправдаю ваше доверие.

Глава 2

По пути из школы домой Дик Генри и Джонатан Теллер играли в салочки.