- Оно и видно, что свои. Держи-ка этих своих на мушке! - приказал полицай напарнику, разглядывая Василия. - Здешние мы...- быстро заговорил Василий, снимая ушанку, и положил руку на топор за поясом. - Вот, по дрова пошли. Холодно! Мороз! - Ну-ка, спускайтесь сюда, лесорубы хреновы! Вниз и по одному. Да не вздумайте драпать! - скомандовал тот, что постарше. - Ишь, за дровами они вышли. Здесь до ближайшей деревни версты три с гаком. Уж мне ли не знать! - Контра. Фрицам продался! - сплюнул Василий. - Что ты сказал, щенок! - не расслышал полицай. - Постой-ка тут, Вася. А я с ними пойду, договорюсь! - подмигнул сержанту Влас и шагнул вперед, поправляя на голове высокую меховую шапку. - Почему остановились? - Курт подозвал к машине фельдфебеля. - Заминка, господин капитан. Партизан поймали. - Где они? - А вот, один сюда топает. Вальтер посмотрел в ту сторону, куда указывал проводник. По склону к ним спускался высокий бородатый старик в серебристом, как паутина, шерстяном плаще, в широкополой не по сезону шляпе, надвинутой на глаза, из-под которой виднелась седая борода, заплетенная в косу. Странный русский опирался на длинную гладкую палку. У ног его, виляя хвостом, крутилась огромная овчарка. - Руки вверх, дед! И быстро... Смотри, без шуток! - скомандовал полицай. - Я те сейчас покажу, кому тут лапы подымать! - пробасил старец и полез в карман плаща. - Граната! Стреляйте! - крикнул кто-то. - Ах, ты так! - полицай разрядил в старика винтовку... Но к его несказанному удивлению дед не упал!! - Твою мать, неужели промазал?! - он дал второй, а затем третий выстрел. - А ну, давайте все разом! - захохотал седобородый старик. В тот же миг серая собака Ивана прыгнула на предателя, разом откусив ему голову. Да и не овчарка это вовсе, а волчище, каких поискать. Гитлеровцы старательно в упор расстреливали деда из автоматов, но тот стоял, заговоренный, и смеялся. Затем он вытянул руку, на которую, откуда ни возьмись, приземлился здоровенный ворон.