"Зачем ты мне? Есть уже одна", - засомневался Ворсянкин, никогда не слышавший столько приятных слов за раз.

- А она говорящая? - взревновала мясорубка.

"Чего?"

- Вот видишь! Тогда купи меня! Прошу тебя! Ты даже не представляешь, как мне тоскливо здесь! Вокруг одни туалетные рулоны, щетки, хозяйственным мылом воняет! - воскликнула мясорубка.

Заметно было, что она натура экзальтированная и отчасти поэтическая.

Бухгалтер снял очки, подышал на них и снова надел.

"Хм... Так вот возьми и купи... А мясо ты хотя бы хорошо перемалываешь? Фарши, котлеты, селедку?"

- Совсем не умею. При одной мысли, что в меня засовывают сырую говядину, мне делается дурно, - брезгливо призналась мясорубка.

"А что ты тогда умеешь?" - удивился бухгалтер.

- О! Я умею любить. Дико, неистово, нежно. То холодно и целомудренно, то страстно...

"Э-э... Неуравновешенная она какая-то..." - краснея, промычал нравственный Ворсянкин.

- Разумеется, все это в высшем духовном смысле! Ведь я то, что я есть, а именно мясорубка и никогда не превращусь в царевну, - уточнила мясорубка. Хочешь? Я буду твоей музой, твоим добрым ангелом. Я буду диктовать тебе сонеты, нашептывать гениальные романы, залечивать душевные раны...

"Детективы, что ль, писать? - неодобрительно подумал Андрей Андреич. - А считать ты умеешь? НДС? Пенсионный фонд? Налоговая?"

"Щелк-щелк", - сказала клавиатура компьютера. "Клац-клац", - сказал калькулятор Casio.

- Я выше этого, выше этой грязи! Я буду тебя любить, верно, преданно! млея от страсти, забормотала мясорубка. - Буду каждый день ждать, пока ты придешь с работы, а когда тебя нет - буду представлять твои руки, твое лицо, твою красную лысину...

"КАК?!" - побурел Андрей Андреич.

- Прости, я только хотела подчеркнуть, что буду любить тебя всякого! Вне зависимости от чего бы то ни было... Разве это не предел мечтаний? поправилась мясорубка.