Согласиться с подобной версией было трудно - даже после всех лет работы, которая, как считал Копински, лишила его права на удивление. Он взглянул на Уэйда:

– Но какое, черт побери, это имеет отношение к нам. Мы же не разбираемся в высших пространственных измерениях квантовой… как ее там… Это…

Уэйд, видимо, ожидал такой реакции:

– Я знаю, Джо, знаю. Успокойся. Так мы ни к чему не придем. Ведь тут дело государственной важности, а значит, надо испробовать все способы, которые могут привести к правильному решению. Для меня все это тоже звучит слишком заумно, но кто-то наверху решил квалифицировать случившееся как воровство. Стало быть, события относятся к компетенции служб, ответственных за соблюдение закона.

Копински беспомощно покачал головой.

– Воровство? О каких товарах, предметах идет речь? Покажите список украденного! Сумасшедший дом!

– Конечно, просто идиотизм, - согласился Уэйд. - Иначе наше Бюро и не стало бы вмешиваться. Тем не менее вы обязаны найти тех, кто занимается воровством времени, и подумать, что с ними можно сделать. О'кей? Распоряжение исходит от самого Лэнглона. Выполняйте задание!

Копински тяжело вздохнул.

– Это все? Я хочу сказать, вам нужны данные до обеда или можно доложить попозже?

– Пока идите и обдумайте стратегию. После обеда встретимся и обсудим, - спокойно ответил Уэйд.

– На чью помощь я могу рассчитывать? - спросил Копински. - На какие средства? С кем мне связаться? Хоть бы знать, кого арестовывать… Вместо ответа Уэйд посмотрел на часы.

– Неужели так поздно? Да, так и есть. Они перешли на восточное время. Меня ждут в другом месте.

Граусс поднялся. Его миниатюрное тело, казалось, состояло из одних конечностей, и у Копински создалось впечатление, что оно вот-вот распадется на отдельные суставы.