Помощница Копински Дина Розенбери рылась в сумочке, набитой счетами, записями, конвертами, газетными вырезками и косметикой. Там же находилась ее чековая книжка. Дина обычно ставила сумочку на пол возле стола, чтобы она всегда находилась под рукой, и Копински был твердо уверен, что там умещается все ее имущество.

Дина была не менее чем на шесть дюймов выше его, худая и длинноногая, с такими некоординированными движениями, что, казалось, это могло лечь в основу новой формы сценического искусства. Она, несомненно, была бы привлекательной, если б смогла хоть чуть-чуть подчеркнуть свою внешность, а также подобрать себе подходящую одежду. Острый подбородок, высокие скулы и прямой узкий нос, который был, возможно, немного длиннее, чем надо, делал лицо молодой женщины резко очерченным в фас и интересно угловатым в профиль. Волосы же ее, густые и темные, всегда были или чрезмерно туго стянуты в узел, или, наоборот, падали слишком буйно, когда она распускала их по плечам. Сегодня на ней оказалась темно-зеленая юбка, больше подходившая старушке (Дине же было всего лишь около тридцати пяти лет), лиловый свитер, который подошел бы молоденькой девчонке, и нелепый пиджак. Коричневые кожаные туфли хорошего качества соответствовали зимнему сезону в Нью-Йорке, но в то же время это был просто вызов любой моде, которой придерживаются женщины в возрасте до сорока пяти лет.

В конце концов Дина извлекла две квитанции из бесчисленных отделений своей сумочки и переложила их в карман пиджака.

– Хотела по пути на работу забрать два свитера из химчистки, но опоздала, - пояснила она. Любой посторонний наблюдатель мог бы подумать, что помощница детектива не слышала ни единого слова из того, что сказал ей Копински. Однако Дина продолжила практически без всякой паузы. - Сегодня четырнадцатое ноября, так?