Господин Харчмайер действительно кое-что сделал. Первым делом он написал письмо метеорологам. Такого содержания:
«Уважаемые господа из службы погоды!
С погодой у нас что-то стряслось. Она к нам несправедлива — нет снега, и точка.
Как бургомистр, мириться с ущемленностью моих сограждан я не могу, ведь все мы из-за этого лишаемся каких бы то ни было доходов.
Настоятельно прошу Вас изучить данный феномен несправедливости и подумать о возможностях его устранения. С совершенным почтением
Метеорологи действительно приехали. Они нюхали воздух, они брали пробы грунта, они взбирались на местные возвышенности. Все-то они выведывали, и мерили, и считали, и записывала в свой гроссбух. Спустя неделю господин Харчмайер получил от них письмо.
В письме сообщалось, что метеорологи тщательно исследовали погодные условия в Верхнем Дуйберге и пришли к заключению: в настоящий момент устранить эту атмосферную несправедливость никакой возможности нет. Далее пространно говорилось о циклонах и антициклонах, о восходящих потоках испарений и нисходящих массах холодного воздуха.
Но господина Харчмайера это уже абсолютно не интересовало. Он положил письмо в ящик своего бургомистерского стола, а на стол положил голову и заплакал.
— Бедные дети! — всхлипывал он, имея в виду вовсе не настоящих детей, а взрослых. Он говорил «дети», потому что сам себе в роли бургомистра казался их отцом.
Господин Харчмайер был, однако, человек упрямый. Так быстро он не сдавался. И вот когда он уныло созерцал две розы в маленькой вазе на своем письменном столе, в голове у него родилась идея.
Идея
Одна роза в вазе была красная, другая — желтая. Обе — искусственные.