"Я не знаю точно, что со мной сделали, - сказал про себя Харли, - но меня обманули. Кто-то так искусно ограбил меня, что мне даже невдомек, что именно увели. Но все равно это обман, гнусный обман..." Он едва не задохнулся от гнева при мысли о всех украденных у него годах. Мыслей не было: мысли, обуглив нервные окончания, протекли, словно кислота, сквозь мозг. Действовать! Только действовать! Ноги Харли снова пришли в движение.

Над ним возвышались какие-то здания. Харли побежал на свет ближайшего дома и ворвался в первую попавшуюся дверь. Там он остановился, тяжело дыша и щурясь от резкого света.

На стенах комнаты висели схемы и диаграммы. В центре помещался широкий стол с видеоэкраном и репродуктором. Это явно был рабочий кабинет, о чем свидетельствовали деловой беспорядок и переполненные окурками пепельницы. Худой человек с тонкими губами напряженно следил за пультом.

В комнате находилось так же четверо хорошо вооруженных людей. Никто из них, казалось, не удивился вторжению Харли. Четверо стоявших были в форме, а сидевший за пультом - в аккуратном гражданском костюме.

Харли прислонился к косяку и издал всхлипывающий звук. Он не мог вымолвить ни слова.

- Вам потребовались четыре года, чтобы выбраться оттуда, - сказал тонкий человек. Голос у него тоже был тонкий.

- Подойдите ближе и взгляните, - сказал он, показывая на экран.

Сделав усилие, Харли подчинился - его негнущиеся ноги более всего напоминали расхлябанные костыли.

На экране было четкое изображение спальни Кальвина. Вместо наружной стены комнаты образовался большой проем, сквозь который два человека в форме тащили странное создание механического вида - похожее на конструкцию из проволоки существо, которое прежде называлось Кальвином.

- Кальвин - найтитянин, - тусклым голосом констатировал Харли. Его собственное замечание вызвало у него что-то вроде глуповатого изумления.

Худой одобрительно кивнул.