- Да, я нахожусь на этой планете, - сказал он наконец, - но это не может опровергнуть данных нашей науки о том, что ваша планета не существует. Положение становилось безвыходным. И я лихорадочно соображал, что же делать. - Есть простой способ проверить, кто из нас прав. Вы сейчас же вызываете "Скорую помощь", указывая координаты Земли. Если Земли нет, "Скорая помощь" вас не найдет. Если же Земля существует, вас найдут, и вы благополучно возвратитесь на свой родной Тур. - А что потом? А потом меня обвинят в ереси и неверии в нашу науку. Наука, скажут, утверждает, что Земля не может быть, а он, видите ли, упал на Землю. Он, видите ли, верит своим глазам и личным субъективным чувствам больше, чем объективным данным нашей науки! Да вы понимаете, чем это пахнет? Нет уж, я предпочитаю взорваться! - В таком случае прошу вас немедленно убираться вон! Вы же умеете передвигаться по воздуху. Вот и летите подальше от города и взрывайтесь, если вам так хочется! - Я распахнул окно. Но турианин подошел и опять закрыл его. - Дует! - объяснил он, снова усаживаясь в кресло и кутаясь в халат. - Кто вам сказал, что я хочу взорваться? Я сказал только, что предпочитаю. А это, друг мой, не одно и то же. Просто я не вижу выхода из моего безвыходного положения. И потом, вы-то почему взрыва боитесь? Вас-то все равно нет! - Согласно данным вашей науки? - Вот именно. - Ну, а кто же минуту назад открывал окно? - Вы. - А как я мог это сделать, если меня нет? Турианин снова задумался. А взрыв неминуемо приближался. - Действительно, - проговорил турианин, - для того, чтобы объект совершил какое-либо действие, он, объект, должен существовать. Это бесспорно. А с другой стороны, согласно данным нашей науки этот объект не существует. И, следовательно, это тоже бесспорно. Как объяснить такое противоречие? Может ли быть то, чего быть не может? Может ли существовать несуществующее? - Может! - сказал я уверенно, потому что, как мне показалось, я понял, в чем мой единственный шанс на спасение.