С этими словами Эш повернулся к воззену, вновь отвесил ему неглубокий поклон и спросил:

- Ну и что же именно вы хотите вспомнить, Хозяин?

Глаза шестиногого потухли.

- Я и сам не знаю, - дрожащим от ужаса голосом сказал он. - Я забыл что-то очень важное… Что-то невероятно важное… Но я не помню, что именно…

Прошло несколько часов, но искусственное солнце не сдвинулось с места. Ветер дул все так же сильно, и когда Эш вышел из прохладных глубин своей лаборатории, ему лишь показалось, что на улице стало жарче. Он оставил пациента в цилиндрической камере-детекторе. К панцирю воззена были подключены тысячи датчиков, лихорадочно рывшихся в содержимом его тела и древнего мозга. Сначала Эш пристально следил за поведением воззена, готовый подбодрить или одернусь своего пациента, если это будет необходимо. Однако воззен беспрекословно выполнял все указания и старался стоять неподвижно, пока приборы составляли сложную карту его мозга, протянувшегося толстым слоем сверхпроводящих белков, световых каналов и квантовых колодцев вдоль всего цилиндрического тела. Однако заставить шестиногое существо держать язык за зубами было не под силу даже Эшу с его приборами, и воззен все время бормотал, вспоминая какие-то загадочные события давно ушедших эпох.

Составление карты мозга было необходимым, но очень скучным этапом работы.

Из небольшого углубления в розовой гранитной стене Эш извлек очередную чашку только что заваренного невероятно вкусного и деликатесного горького чая.

- Красивый вид, - вдруг раздался чей-то голос.

- Красивый, - согласился Эш, отхлебнув из чашки.

Абэки охотно принимали предложенные им напитки, но Эш не стал угощать Призрака.

Укрывшись за сосной от ветра и солнца, Эш спросил:

- Ты знаешь что-нибудь о существах класса 31/3?

- Очень мало, - признался Призрак.