Простоев в этот день не было. Некротики шли под кодовыми номерами. Для Рода они были не более чем материальными объектами.

Впрочем, от него и не требовалось жалости: что может быть нелепее сентиментального робота! Требовалось другое - с предельной быстротой классифицировать некротиков по трем категориям: "Мертв окончательно", "Воскрешение с вероятностью...", "Жив", после чего одних отправляли в морг, других препоручали роботам-реаниматорам, а третьих - роботам-выхаживателям.

Иногда возникала потребность в комбинаторной экспертизе, и тогда Род должен был решить, можно ли и как именно из нескольких "мертвых окончательно" создать живого.

Если бы слово "увлеченность" было применимо к роботам, оно, как нельзя более точно, выразило бы отношение Рода к задачам этого суперкласса.

Вывод: "Мертв окончательно" означал гибель мозга. Но в умершем мозгу могут еще сохраняться отдельные живые клетки, даже островки клеток! Синтезировать жизнеспособный мозг из двух-трех мертвых, добившись на молекулярном уровне совместимости чужеродных тканей, слияния в единый материк десятков и сотен островков, затерянных в океаническом безбрежье смерти, - Род считал венцом своего предназначения.

Единым взглядом, если так можно сказать о мгновенной реакции миллионов бесконтактных датчиков, входящих в многоканальную структуру робота-диагноста, он классифицировал состояние семерых только что доставленных баллистами некротиков. Они лежали в полупрозрачных, покрытых изморозью саркофагах одинаково холодные и недвижные и, казалось бы, одинаково обреченные на небытие.

Но Род, не прикоснувшись ни к одному из них, а лишь в доли секунды прозондировав сопутствующие процессам жизни и смерти поля, уже знал, что скрывается за этой мнимой одинаковостью. Знал и медлил...