Пока все эти мысли проносились в моем сознании, в глазах у меня потемнело, и в ушах послышался тонкий звон, внезапно оборвавшийся. Затем… затем сквозь красную темноту снова стали проступать очертания комнаты; больше всего это напоминало проявление фотографии. Я по-прежнему не чувствовал боли — более того, я понял, что вообще не чувствую своего тела; я даже не мог понять, открыты или нет мои глаза. Комната была видна в необычном ракурсе, и я осознал, что смотрю откуда-то из-под потолка; я взглянул вниз и увидел свое тело, наполовину лежащее на моем последнем творении; моя кровь смешалась с ее кровью. Из этого в принципе могла бы выйти неплохая композиция, но мое тело лежало неправильно, не так, как следовало; мне хотелось поправить его, но я не мог этого сделать. Какая-то сила плавно увлекала меня вверх, и я подумал, что сейчас ударюсь о потолок, однако прошел сквозь него, словно он был иллюзией. Я ожидал увидеть чердак, но чердака не было; вместо этого я оказался в каком-то сером круглом туннеле, тянувшемся в туманную даль; и в этой дали горел свет. Я летел по туннелю навстречу этому свету, набирая скорость, но не чувствуя сопротивления воздуха; полет длился долго, словно туннель был намного длиннее, чем казалось на вид. Я даже успел испугаться, что это будет длиться вечно — но светлый круг вдруг быстро приблизился, и меня вышвырнуло из туннеля, словно снаряд из пушки.

Я оказался в воздухе на огромной высоте — наверное, километра два. Внизу подо мной, на залитой ярким солнечным светом равнине, раскинулся город — самый необычный из всех когда-либо виденных мной городов; и я падал туда. Город был огромен; он простирался во все стороны, насколько хватало глаз — а я лишь в следующий момент понял, что в этом мире горизонт находится куда дальше, чем на Земле. Собственно, горизонта как такового не было; далеко-далеко мир растворялся в дымке. Но не размеры города были удивительнее всего — в нем, казалось, соединились все города Земли. Я видел небоскребы из стекла и бетона и классические особняки с колоннами, крутые черепичные крыши средневековой Европы и купола восточных дворцов; блестела на солнце вода каналов, автомобили мчались по многорядным шоссе, а по булыжным мостовым неспешно двигались конные экипажи.