Я шел еще, наверное, около часа, прежде чем давление, подгонявшее меня, не исчезло совсем. Кажется, я прибыл по месту назначения; что же теперь? Неужели сидеть на камне посреди пустыни, как тот старик? Я оглянулся по сторонам и увидел замок.

Это было величественное готическое сооружение, похожее на те, что рисуют в качестве иллюстраций к книгам про вампиров. Я и сам в детстве и юности часто рисовал такие. У замка не было ни рва, ни внешней крепостной стены; высокий и узкий, он возносил к сумеречному небу начинавшиеся на большой высоте зубчатые башенки с вымпелами и флюгерами. В стрельчатых окнах не горело ни огонька; тяжелые ворота были распахнуты навстречу гостю. Я пожал плечами и вошел.

Мои подозрения, что замок предназначен именно для меня, вскоре подтвердились. Несколько его комнат воспроизводили убранство квартир, в которых мне приходилось жить; другие так же были отделаны в моем вкусе. Здесь были книжные шкафы и даже телевизор и телефон. Я включил телевизор; работала только одна программа, и по ней шел фильм, который я уже видел. Тогда я снял телефонную трубку и задумался, какой номер набрать. У меня не было друзей — ни живых, ни покойных; в конце концов я не нашел ничего лучшего, как набрать номер полиции. В трубке раздались длинные гудки.

Продолжив осмотр замка, я обнаружил шикарные подземелья, которые куда более соответствовали стилю здания, чем достижения технической цивилизации. Такой антураж прекрасно подошел бы для моего творчества — но, увы, здесь негде было взять материал. Хотя — если все шлюхи, умирающие на Земле, оказываются здесь, то материала должно быть предостаточно. Однако могу ли я проделывать с ними здесь то же, что и там? Что-то подсказывало мне, что нет.

Обывателю из толпы замок показался бы слишком мрачным, но мне он понравился. Если отныне мне предстояло жить здесь — что ж, это был отнюдь не худший вариант загробного существования.