Я откинулся назад, оперся спиной о железную стену и закрыл глаза. Зря все это, с адресами то. Если уж придется.... Так наверно вместе. Либо выберемся, либо нет. Хотя какое тут. Если и прилетят за нами, то не меньше чем через пару лет. Но пусть. Вроде так даже какое-то странное спокойствие появилось. Вроде как есть какая-то надежда на товарища. Вот только какая, в чем?

Дышать становилось все труднее, внутри корабля почти не осталось кислорода. Волной накатывала паника. Хотелось вскочить и бежать прочь, куда глаза глядят, подальше от этого места. Но я сдержался. Крепче вжался в стену и стал дышать как можно реже, считая вдохи и выдохи. При этом, чтобы отвлечься я представлял себе, как из моего выдоха рождается огромный мыльный пузырь, зеленовато-желтый. Он чуть поднимается вверх и уноситься прочь, в темноту. На десятом пузыре, из темноты вынырнуло зеленое поле. Оно рванулось мне в лицо, и я обнаружил что лежу в траве, в волосах у меня запутался репей а на правом запястье сидит огромная бабочка капустница, лениво взмахивая крыльями. Приподняв голову, я осмотрелся. До дома было недалеко, я почти пришел. Поднимаясь на ноги, я почувствовал, как меня зовет дом. Мой дом смесь звуков, запахов, цветов. Ряд картин бегущих в никуда. Мой милый дом, я скоро вернусь.

***

На этот раз я очнулся оттого, что стало нечем дышать. В моем сне мне не хватило одного шага до конца поля, до его края, за которым начинался дом. И вдруг стало нечем дышать, горло пронзила острая боль. Я судорожно вцепился обеими руками себе в горло и очнулся.

В кабине было совсем темно. Пол под ногами ходил ходуном, где-то в железных шкафах брякали незакрепленные предметы. Весь свет теперь исходил только от монитора. По нему по-прежнему с сумасшедшей скоростью бежали ряды букв и чисел. Осипов сидел рядом с монитором, положив руки на клавиатуру, и всматривался в экран. Рот у него был широко открыт, как у рыбы, которую ловкий рыбак вытянул с большой глубины. Капитан-лейтенант снял китель и теперь сидел в расстегнутой рубашке.