-Вот что Сергей - сказал Осипов и я вздрогнул, просыпаясь. - Если ты выберешься, а я нет, ну знаешь...

Он замялся и замолчал.

-Даже не знаю, как сказать. Фу ты черт! Никогда не попадал в такие переделки.

Я помотал головой, чтобы отогнать сон и постарался прислушаться к тому, что говорил капитан лейтенант.

-Ну, знаешь, - снова начал он и полез во внутренний карман кителя. -Вот.

Он достал простую записную книжку и карандаш. Обычный простой карандаш, которого я не видел уже лет десять.

Капитан-лейтенант стал что-то быстро черкать в книжечке, потом аккуратно выдрал листочек и протянул его мне.

-Понимаешь, - сказал он смущенно, - традиция такая есть. Когда авария в космосе, и люде не знают, кто выберется, а кто нет, они обмениваются адресами, чтобы оставшиеся могли навестить родных. Рассказать им как все было.

Я внимательно смотрел на Кирилла Александровича. Вид у него был смущенный. Такой, словно его, взрослого мужчину, застигли за чем-то ребяческим, бесполезным и глупым.

-Традиция такая - снова повторил он, - знаешь, я никогда не попадал в такие ситуации... Когда надо обмениваться адресами.

Я молча взял листок и спрятал в нагрудный карман лабораторного халата. Осипов криво улыбнулся мне, - словно усмехнулся. Я потянулся вперед и взял у него из руки книжечку, а потом и карандаш. Кирилл Александрович выпрямился, и взгляд его стал серьезным. В его глазах появилась уверенность в том, что все идет как надо.

Размашисто начеркав на первом попавшимся чистом листе свой адрес, я отдал записную книжку обратно. Осипов бережно спрятал ее во внутренний карман кителя. Карандаш я автоматически сунул в свой карман, а он позабыл его спросить.

Капитан-лейтенант улыбнулся мне снова, на этот раз ободряюще, и повернулся к монитору. Похоже, это слежение за мерцающим экраном вселяло в него некую уверенность. Или надежду.