Взгляд робота остановился на попугае, и его зрительные датчики ярко и угрожающе зажглись, как в былые времена, когда Грохотун замечал на радаре приближающуюся вражескую эскадру.
- Летающая пыль! Сейчас я ее впылесосю! - нарушая законы русской грамматики, завопил он и, неожиданно, ловко бросившись вперед, затянул попугая в трубу пылесоса, а потом поймал отлетевшие перышки.
- Объект уничтожен! - доложил Грохотун. - Тьфу! Опять привычка! Пыль убрана, капитан!
- Перестань, идиот! Оставь птицу! - приказал Крокс.
Киборг вырвал у робота пылесос, открыл его и выпустил из внутреннего мешка раздраженного, но целого и невредимого попугая.
- Этот кретин уже в третий раз так делает! Может он и стал уборщиком, но сохранил все инстинкты убийцы! - возмутился попугай. - Посмотрите, кэп, он держит пылесос будто это бластер! Тупица, отстань от меня! Эй, с кем я разговариваю?
Грохотун снова направил на него трубу пылесоса.
- Летающий мусорник! Впылесосю! - опять прогудел робот.
- Вечно он повторяется! По-моему, если я чем-то и мусорю, то только словами, а это не считается, - обиделся попугай. На этот раз он оказался проворнее - взлетел под самый потолок и уселся на молекулярном светильнике, откуда Грохотун не мог его достать.
Убедившись, что птица находится вне досягаемости, Грохотун сконцентрировал свое внимание на капитане. Робот выхватил из висевшей у него на боку пустой бластерной кобуры маленькую щеточку и попытался надраить до блеска металлический корпус киборга, бормоча: "А вот сейчас мы нашего капитана начистим! Покроем его антикоррозийкой, будет блестеть как новенький."
Человеческая половина лица пирата побагровела от гнева.