Разворчался Духовик.

Ганька с котиком стали на коленки и взмолились ему:

- Дяденька миленький, разменяйте у превращенок душки!

Духовик чихнул опять дымом и, конфузливо озираясь, забормотал:

- Я за глаза разменять не могу, надо вызвать начальника...

Духовику было очень неприятно признаться, что не он самый главный на кухне. Вот почему вместо команды "строй-ся" он чихнул только дымом. "Пусть, думает, - один только кухонный мальчик узнает, а прочая мелочь - крысы, мыши, прусаки и клопы так и считают, что я самый главный на свете".

Духовик, качаясь на своих макаронных ногах, прошел к большому котлу с горячей водой, который был вмазан рядом с плитой.

- Ваше высококухенство, Евмей Фуфаней, - поклонился, он низко-пренизко.

- Их громкобульканье! - взвизгнул в немытой кастрюле Кастрюльник.

В котле с горячей водой вдруг из множества мелких вспух один громадный пузырь. Дулся, дулся и вздулся - куда толще всякого мыльного. Лопнул - а из него выбулькнул сам главный кухонный житель - Евмей Фуфаней.

Пузо круглое и прозрачное, сквозь него сковородки виднеются. Голова тоже пузырь, но поменьше, и руки пузырные. На руках пальцы-пузырьки. Глаза, нос и уши - все, все надутое, вот не выдержит - лопнет или вверх улетит.

- Пуф, пуф! - сказал Евмей Фуфаней и с каждым словом пускал в воздух переливчатый крепкий пузырь. Так эти пузыри и летали, не лопаясь, над плитой.

Духовик высоко поднял колдовской прутик, ударил им изо всей силы по своей макаронной ноге, нога сломалась, он встал будто бы на колено, стегнул по другой - стал на оба и пискнул:

- Помогите, ваше высококухенство, разменять зайца с мальчиком!

- Пуф, пуф! - опять выпустил пузырьки Евмей Фуфаней, всплеснул руками и пошел лопаться. Сначала пропали пузырьки-крошки, потом пузыри, потом толстое пузо-пузырище. Громадное пузо-пузырище так громко лопнуло, что кухарка Плакида ахнула и увидала страшный сон.