Мой животик - лук,

Макаронки - ноги,

Ходят без дороги;

Дымовая голова

Знает тайные слова.

Тук, тук, тук!

Я не зря стучу:

Становитесь в круг,

Превращу, превращу...

Нянюшке старой чудится, будто это дождик идет, кап да кап; а звери и насекомые вмиг догадались, что стучит Духовик.

Вот полезли из щелок тараканы, клопы, уховертки, все домашнее побросали. С потолка мухи попадали: так заспешили, что из ума у них вон, что летать умеют, крылышки свои посложили, лапки поджали, и бац - прямо на пол к Духовиковым ногам.

Из подполья пришли мыши, крысы. На квартирах одни только мамки с грудными остались.

- Строй-ся! - махнул прутиком Духовик, а в прутике, знают все, колдовство.

Ганька с Петриком поклонились, а за ними и заяц и кот.

А кругом сидят мыши, кота не боятся, на прусаков блохи прыгают, чтобы им лучше видать: блохи ростом ведь крошечки. Духовику все поклонились, все кричат ему:

- Ваше кухенство! Ваше кухенство!

Скомандовал Духовик:

- Строй-ся!

- Кочергу! - заорал из немытой кастрюли Кастрюльник.

- Кочергу! - сказал с важностью Духовик. - Беритесь, кто с кем меняется.

Седые крысы подали в зубах кочергу и, приседая как хорошие дамы, отступили назад.

- Эй, вы, держитесь, сейчас превращение! - заорал снова из немытой кастрюли Кастрюльник. Перегнулся на тоненьких ручках, хихикает. Шишковатый лоб, нос крючком, вместо волос голова кашей измазана, каша на брови сползает.

- Эй, вы, - хихикает, - кто от кочерги руку пустит, рука ногой станет, нога - рукой.

Петрик зажал кочергу в обоих своих кулаках, правый ухватил над левым, а зайчик сверху лапочки положил.

Духовик стукнул макаронками в изразцы и сказал:

- Повторяйте:

Я зайчик, я мальчик.