- Спасибо, - сказал я, - я ничего не хочу.

- Но ведь я тебе ничего и не даю?! - удивилась она.

Увидев, что я снова сделал ошибку, хоть и не понимая, какую именно, я пробурчал что-то себе под нос и взял бокал. Она налила из другой бутылки себе. Жидкость была маслянистая, бесцветная, она слегка пенилась и быстро темнела, будто от соприкосновения с воздухом. Наис села и, касаясь губами края бокала, равнодушно спросила:

- Кто ты?

- Koль, - ответил я. Поднял бокал, чтобы присмореться к нему, - это молоко было совершенно без запаха. Я не стал к нему притрагиваться.

- Нет, серьезно, - сказала она. - Ты думал, я в темную, да? Ничего подобного. Это просто кальс. Была с шестеркой, понимаешь, только вдруг дно стало отвратительным. Особенно-то стараться было не к чему и вообще... я уж собиралась выйти, когда ты подсел.

Кoe-что я все-таки улавливал: видимо, я случайно сел за ее столик, пока ее не было; может быть, она танцевала? Я дипломатично промолчал.

- Ты издали выглядел так... - она не могла найти нужного слова.

- Солидно? - подсказал я.

Ее веки дрогнули. Неужели и на них металлически пленка? Нет, это, наверно, краска. Она подняла голову.

- А что это значит?

- Ну... э... внушающий доверие...

- Ты странно говоришь. Откуда ты?

- Издалека.

- Марс?

- Дальше.

- Летаешь?

- Летал.

- А теперь?

- Вернулся.

- Но будешь снова летать?

- Не знаю. Наверное, нет.

Разговор как-то угасал - казалось, она уже немного раскаивалась в своем легкомысленном приглашении и мне хотелось облегчить ее положение,

- Может, я пойду? - спросил я, так и не прикоснувшись к напитку.

- Почему? - удивилась она.

- Мне казалось, что тебе... так будет приятнее.

- Нет, - сказала она, - ты думаешь... нет, отчего же... почему ты не пьешь?

- Я пью.

Это все же было молоко. В такую пору, при таких обстоятельствах! Я был изумлен, и она, наверное, заметила это.